?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Гомицидоманы-имитаторы совершают насилие и убийства "на доверии".Потерпевшие подвергаются гомицидальному насилию, находясь в бессознательном состоянии, или погибают, так и не догадываясь о намерениях убийцы-имитатора, который манипулирует с телом погибшего..То обстоятельство, что жертвы "добровольно" -- то есть обманом приводятся в бессозна­тельное состояние , не знают, не чувствуют и не переживают осу­ществляемых с ними манипуляций, - ставит в особую плоскость проблему юридической квалификации преступлений, совершаемых гомицидоманами.-имитаторами Потерпевшие не предвидят страданий и приведенные в бессознательное состояние не знают, не ощущают и не помнят о производимых с ними манипуляциях и не ощущают боли. А значит, в строгом смысле слова, не испытывают психи­ческих и физических страданий и после выхода из бессознательного состояния не догадываются о манипуляциях, которым подвергалось их тело.Или погибают от гомицидальных действий субъекта преступления, так и не приходя в сознание.

 

   Гомицидоманам – имитаторам присущи полярные черты характера. Про таких говорят: «Молитва на устах, молитвенник в руках и камень за пазухой».

 Их отличает талант лицедея: внешнее благочестие, умение производить благоприятное впечатление на окружающих и способность входить в доверие

сосуществуют с изобретательным коварством, холодной, расчетливой жестокостью, которые в полной мере проявляются при совершении гомицидальных эксцессов. Они живут как бы по двум социально-психологическим стандартам. С одной стороны - имеют высокий социальный рейтинг, демонстрируют  заботу о детях, добропорядочность. С другой - тщательно скрываемый ото всех комплекс сексуально-гомицидальной агрессивности. Их сверхценная гомицидальная чувственная сосредоточенность вызревает периодически. Жертву отбирают из ближайшего окружения. Для этого устраиваются на работу или создают ее под свои гомицидальные страсти. Активно участвуют в общественных мероприятиях, обеспечивающих "естественный" доступ к жертвам. Гомицидоманы-"имитаторы" встречаются значительно реже, чем "налетчики" Преступное поведение гомицидомана - имитатора носит характер гомицидальных циклов. Рассмотрим архетипические мотивации сценарных гомицидальных убийств по уголовному делу С..

   Известны единичные случаи, когда следствию удавалось раскрыть полную картину этого типа гомицидальности. К такому редкому случаю и относится и уголовное дело С, при расследовании которого следствие располагало фотографиями и киноматериалами, выполненными самим гомицидоманом-имитатором во время убийств. На них С. зафиксировал узловые моменты своего преступного гомицидального поведения, которые мотивационно наиболее значимы для гомицидоманов-имитаторов Это позволило  детально изучить и выделить до того практически неизвестный тип преступного поведения гомицидомана-имитатора. К имитаторам относятся  субъекты-гомицидоманы, у которых гомицидальное удовлетворение наступает в процессе так  называемого  гомицидальный цикла, продолжительность которого может быть несколько  месяцев и более. Анализ последовательности действий С. ( по фото-, киноматериалам) показал, что гомицидальный цикл-эксцесс имеет четыре стадии, в каждой из которых свой  гомицидальный сценарий.

.Первая стадия — дистантной гомицидальной "ВЛЮБЛЕННОСТИ"включала выбор потерпевшего, знакомство и длительное (недели, месяцы) "дистантное" ухаживание,.демонстрации дружеской заботы , создание атмосферы особой доверительности и"конспиративности" отношений.Этот полный вожделения процесс гомицидальной "охоты" проходит незаметно для окружающих.

 Вторая стадия- сценарных гомицидальных имитаций.Очередного"кумира"-подростка, С. объявлял актером в фильме о воспитании мужества. Для получения возможности оправданного (в глазах окружающих) уединения с избранным подростком и для непосредственного манипулирования с ним С. создал при туристическом клубе любительскую киностудию.Используя кинокамеру, С. снимал на кинопленку свои действия с избранными подростками.  Его гомицидальные манипуляции разворачивались по сценарию, который С. вместе с подростком-"актером" сочинял накануне. Содержательной основой являлся игровой детективный сюжет. В кинокадрах одного из гомицидальных эксцессов подросток крадется, изображая юного следопыта. В другом эксцессе другой подросток в роли лесника выслеживает в лесу браконьеров, у него на голове - фуражка с кокардой лесничего. В третьем - подросток как «искатель» кладов что-то выкапывает из-под дерева и т.д.. Судя по сезонной перемене одежды на потерпевших, съемки одного и того же подростка проводились неоднократно на протяжении нескольких месяцев или полугода.Отснятые С. фото- и киноматериалы отражали то, как изменялись его опережающие гомицидальные фантазии словно Как паутина паука они пеленали потерпевших, уничтожая внешне невинными гомицидальными манипуляциями его индивидуальность Так, например С.в одном из эпизодов "проигрывал"сценарной смерти подростка. На нескольких фотографиях, сделанных С., подросток лежит на земле, раскинув руки, и выглядит мертвым. В действительности же, что видно. из кинокадров,одновременно зафиксировавших детали этого эпизода, С. подошел к мальчику и имитировал удар кулаком в его грудь. Мальчик , в свою очередь, имитирует падение, от этого удара и лежа на земле,  изображает агонирующие судорожные движения головой и ногами.

   Имитируемая агония на фотографии- в режиме "стоп-кадр"- выглядит как оконченное убийство, а на кинопленках (в динамике события) - как предсмертная агония. После таких имитаций подросток благополучно возвращался домой.

   Многочисленные подобные сценарные имитации отражали содержание опережающих гомицидальных фантазий С.. Эти предварительные "репитиции" символизировали психическую смерть потерпевшего (агония в динамике кинокадров) и физическую смерть на фотографиях.

   Такими гомицидальными психодвигательными имитациями С., "сбрасывал"свое гомицидальные возбуждения, связанное с конкретным потерпевшим.. А фотографии использовал для мастурбации.

   Третья стадия"гомицидального вампиризма".С.действовал по сценарию, в котором подросток играл роль приговоренного к повешению.. В начале, когда С. еще не решался на гомицидальные убийства, он не допускал завершенного повешения. Реанимировал потерпевших, впавших в бессознательное состояние, и отпускал домой.

Убийства и расчленения С совершал  в безлюдой части заросшего до непроходимости мелкого леса. С этой целью С. использовал постоянный шалаш из веток, Поляна перед шалашом служила съемочной площадкой. Кинокамера размещалась на треноге, ее объектив был направлен на дерево, к нижней толстой ветке, которого была привязана веревка с петлей. В кинокадрах, зафиксировавших эту стадию гомицидального убийства, Потерпевший был спокоен и уверен, что участвует в кинопробе сцены казни, соответственно сценарию, который он обсуждал с С. накануне. Потерпевшие сами становились на подставку-пень, одевали себе на шею петлю. Зачарованно, словно в гипнотическом трансе, смотрели в объектив кинокамеры. Переведя работу кинокамеры на  автоматический режим, С. появлялся в кадре, деловито поправлял одежду на жертве, стоящей на пне , расправлял складки на брюках подростка, явно наслаждаясь тем, что в его руках (буквально) жизнь другого человека. В решающий  момент С. убирал из-под ног потерпевшего подставку и, впавшего в бессознательное состояние потерпевшего, опускал на подстилку.

   С. пользуясь тем, что потерпевший находятся в бессознательном состоянии, манипулировал его телом, фотографировал и снимал на кинопленку различные позы «беспомощности», уже реальной агонии потерпевшего. Динамика беспомощных движений потерпевшего на кинопленке олицетворяла психическую смерть потерпевшего. Эти же беспомощные позы потерпевшего в статике фотографий потерпевшего символизировали физическую смерть.

   В этой стадии у С. доминировал гомицидальной фетиш крови. Потерпевший погибал от повреждения крупных кровеносных сосудов и обескровливания. С. манипулировал с кровью потерпевшего в объеме известном из существующих многочисленных описаний феномена вампиризма.

 Четвертая стадия — гомицидального архетипического "погребения", расчленения тел потерпевших, которые должны были символизировать

архетипы "возрождения" -- существует только в деяниях убийц-- имитаторов. Гомицидоман-имитатор манипулирует с уже обескровленным, обмытым и переодетым безжизненным телом потерпевшего. Так С. обмывал тело (смывал кровь), переодевал его в чистую одежду, придавая ему вид танато-"торжественности" покойника в гробу.

   Далее расчленял тело на фрагменты, которые раскладывал определенным символическим образом: голову, конечности трупа, гениталии, создавая композиции  наподобие геральдических гербов...

.Вопрос: Занимались ли Вы мужеложством  с  потерпевшими?

...Ответ: Мужеложством я никогда не занимался. До этого мои воображения не дошли. Мне достаточно было обнажиться и лечь на ногу мальчика, на ботинок, как наступало возбуждение и семяизвержение.

...Вопрос: Получив удовлетворение Вы успокаивались или нет?

  Ответ: В принципе да, но в отдельных случаях не успокаивался, терял контроль над собой. Если мальчик был еще жив после "эксперимента", я прилагал все усилия, чтобы его спасти, (киноматериалы, сделанные С., говорят об обратном) Если он не приходил в сознание, я терял контроль над собой, мог фотографировать, хотя это сложное осмысленное действие. Фотографии мне были нужны для последующего онанизма, в качестве возбудителя. Возникающее половое давление меня угнетало и требовало каких-то действий, которые в конечном счете заканчивались онанизмом,  который требовал воображения, связанного с обликом мальчика, одетого в  одежду, которую я видел на мальчике потерпевшем при ДТП.  Когда  расчленял жертву, отвращения не испытывал, но подсознательно оценивал ситуацию. Одни мысли оценивали плохую сторону моих действий, другие (более сильные) понуждали меня делать плохое и предвещали удовлетворение. Описать подробно, что меня толкало на садизм не могу так как в этот момент полностью терял над собой контроль, не давал трезвой оценки своим действиям.

   С первыми мальчиками у него сразу наступало семяизвержение от одного только вида их бессознательного состояния, в котором они судорожно двигали ногами в ботинках. Ботинки подбирал сам. Важно, чтобы они были той же модели, что и у мальчика, погибшего в аварии, и, чтобы до блеска были начищены. С несколькими потерпевшими он провел «эксперимент» у себя дома на семейном ложе. Ночью пробовал осуществить половой акт с  женой, воображая, что рядом с ним не жена, а мальчик, который был у него утром. Несколько раз было слабое половое возбуждение, которое быстро пропадало. После трех-четырех таких "экспериментов" понял, что женщины - не для него.

...Гомицидальные насилия и убийства мотивационной сверхпарадоксальности доступны раскрытию и изучению только в свете концепции гомицидальности. Криминальная модель стадий гомицидомана-имитатора впервые открыта, изучена и описана на основе принципов гомицидологии.Специфика гомицидальных преступлений состоит в том, что возникновение, формирование преступного умысла, подготовительные действия субъекта (поиск, выбор жертвы, составление плана-сценария), принятие решения и процесс убийства подчинены через гомицидальное влечение неодолимому воздействию гомицидальных архетипов. Знание архетипической феноменологии гомицидальных убийств помогает распознать их мотивационную гомицидальную доминанту, которая зашторена бытовыми ситуационно-реактивными стандартами криминалистических рационализаций.  Понятие "особая жестокость" трудноприменимо при квалификации гомицидальных убийств, совершаемых гомицидоманами-имитаторами, Так называемых "убийств на доверии", когда потерпевшие погибают, так и не догадываясь о намерениях убийцы и не испытывая страданий, что существенно затрудняет их юридическую квалификацию. Исследования указанного обстоятельства, а также направленности гомицидальных убийств на детей и женщин должны как можно полнее отражать специфику гомицидального проявления особой жестокости, которая направлена на уничтожение психо-биологической, социальной и культурной  индивидуальности конкретного потерпевшего.Именно то обстоятельство, что жертвы приводятся в бессозна­тельное состояние - не чувствуют и не переживают осу­ществляемых с ними манипуляций, - ставит в особую плоскость проблему юридической квалификации преступлений, совершаемых гомицидоманами. Потерпевшие не предвидят страданий и после выключения сознания не осознают происходящего и не ощущают боли, а значит, в строгом смысле слова, не испытывают психи­ческих и физических страданий. Они погибают от гомицидальных действий субъекта преступления, так и не приходя в сознание.Требует дальнейшего исследования и другая сторона проблемы- направленность указанных преступлений на детей, женщин, в то время как их охрана и глубокое почитание являются святой обязанностью, мерилом психического, социального и культурного здоровья общества. В вышеуказанной избирательности скрыта вандальcкая сущность гоми­цидального насилия, которую уголовное законодательство не распознает. В этих случаях специфика гомицидальных проявле­ний особой жестокости заключается в направленности ее не на материальную сущность конкретного потерпевшего, а на его неимущественные права, которые он получил с момента рождения и которые определяют его со­циально-родовую (мужчины, женщины) роль. Уничтожение этих элементов личности потерпевших в опережающих представлениях и деяниях гомицидомана имеет особую привлекательность, так как питает его гомицидальное сладострастие.

Profile

ivanovvi
Иванов Валерий Иванович

Latest Month

Май 2014
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner